Приключения бумажной куклы

Не так уж далеко была от города солнечная лужайка, и если бы наша Тикки пошла вдоль берега вверх по течению, то довольно скоро бы вернулась домой. Но она была всего лишь бумажной куклой, и мир ей казался чужим и огромным — все игрушки, и в особенности куклы, созданы для того, чтобы сидеть в уютных комнатах и играть с детьми. Дети и игрушки понимают друг друга с полуслова — может быть, поэтому Тикки сразу нашла общий язык с Рыжим Мышиком — он всё-таки был ребёнок, хоть и не человеческий, а мышиный.

Солнце скрылось за горизонтом, и Тикки испугалась. Это была вторая ночь в её жизни — первую-то она проспала и не помнила, что такое темнота.

— Мышик, а Мышик, почему вдруг стало темно? — воскликнула кукла. — Я почти ничего не вижу!

— Вечер наступил, ясное дело, — ответил мышонок. — Пошли-ка в моё гнездо, я познакомлю тебя с мамашей и братьями. Думаю, тебе найдётся место для ночлега.

А надобно сказать, что мыши не слишком гостеприимны. Приглашая в гости новую подругу, Мышик понимал, что мамаше это не понравится — но бросить Тикки одну он тоже не мог. Когда они подошли к норке, было уже совсем темно.

— Я залезу первый, — сказал Мышик. — Поговорю со своими, а потом вернусь за тобой.

Тикки кивнула и стала смотреть на небо. Там было столько звёзд!

Все в норке: Мышка-мать и трое мышат — уже приготовились ко сну, когда в гнездо кубарем свалился Рыжий Мышик.

— Наконец-то! А мы уже думали, что тебя съела кошка, — пожурила сынка мамаша.

— Мама, можно, у нас переночует моя новая подруга? — выпалил Мышик.

— Что ещё за подруга? — всполошилась Мышка-мать. Она не любила гостей.

— Он с кем-то подружился! А она не Крыса? А у неё хвост длинный? — наперебой запищали мышата и запрыгали на подстилке. Все дети не любят спать и очень рады, когда сон откладывается хоть на минутку.

— Цыц! — прикрикнула мамаша. — Ты что, и вправду Крысу притащил? Мы с Крысами не водимся, мы порядочные Мыши!

— Не Крыса она, и хвоста у неё нет! Она кукла, и мы весь день играли вместе. А теперь ей негде переночевать.

— Бедная девочка! — покачала головой Мышка-мать и смахнула слезу хвостиком — она была очень жалостливая. — Но у нас в гнезде так мало места.

— Мама, разрешай скорее, а то она наверху совсем одна, ей страшно.

— Да, ночью одной страшно! Может сова утащить или кошка. Жалко девочку, — вздохнула Мышка.

— Так я позову её? — нетерпеливо пискнул мышонок.

— Сынок, ну где же мы её положим, гнездо маленькое, да и вы всё время растёте... Ложись спать, — зевнула Мышка и свернулась калачиком.

— Но она ждёт!

— Так пойди скажи ей, чтобы не ждала... — сонно пробормотала Мышка и захрапела.

Мышата повозились и тоже устроились спать.

Понурившись, Мышик побрёл к выходу. Ему было и стыдно, и обидно, но ослушаться мамаши он не мог. «Что я скажу Тикки? — размышлял Мышик, выбираясь наверх из норки. — Мне мамка не разрешила?» Он представил, как его обзовут маменькиным сынком, и ему стало совсем стыдно. Так ничего и не придумав, Рыжий Мышик вылез, отряхнулся и позвал:

— Тикки!

Но ему не ответили. Делать было нечего, и Мышик вернулся в гнездо. Скоро он заснул, а когда проснулся наутро, то уже не помнил о Тикки ровным счётом ничего, потому что у всех мальчишек короткая память. Даже если они мыши.