Приключения бумажной куклы

Кукла не знала, что ответить, ведь у неё ещё не было имени. А Махаон продолжал болтать:

— Ты похожа на мою подружку, она тоже красивая, но у неё есть крылья, а у тебя нет. Хочешь, я тебя с ней познакомлю? Она такая умница!

Рядом с Махаоном приземлилась вторая бабочка. У неё были накрашены губы, и смотрела она весьма неприветливо.

— Знакомьтесь: это Махаона...

Но вторая бабочка не желала знакомиться. Она набросилась на своего друга с кулаками:

— Я тут летаю, а ты здесь с какой-то блондинкой! Ах, ты...

Махаон с виноватым видом помахал кукле лапкой, и они с подружкой улетели. Кукла пожала плечами и пошла дальше. О, какими высокими были для неё стебельки травы! Луг казался ей лесом, и все маленькие жители этого леса чем-то занимались, выполняли свою работу, торопились по делам, и им некогда было разговаривать с куклой. По камню ползал большой зелёный овод. Он глянцево блестел на солнце и выглядел очень умным — может быть, он знает, как кукле вернуться домой?

— Скажите, пожалуйста... — робко начала кукла, но овод уставился на неё так мрачно, что она замолчала.

— Ходят тут всякие, — проворчал он и повернулся к кукле задом.

Кукла улыбнулась. Бедные куклы так устроены, что всегда улыбаются, даже если им очень обидно.

Вдруг из травы быстро выскочил рыжий комочек, сбил куклу с ног и схватил овода. Она взвизгнула — все-таки она была девочкой, а девочки время от времени визжат, — а когда встала с травы, то увидела рядом мохнатого зверька, с аппетитом поедающего зелёного овода.

— Мух есть нельзя, — сказала кукла. Неизвестно, откуда она это узнала. Наверно, девочка вложила в куклу часть своего ума и хороших манер.

Зверёк доел овода, облизнулся и хихикнул.

— Мне всё есть можно, — сказал он. — Я Рыжий Мышик. Захочу, и тебя съем.

Кукла попятилась. У мышонка хороших манер явно не хватало.

— Я пошутил, не собираюсь я тебя есть. Давай лучше познакомимся. Как тебя зовут?

— Не знаю, — опустила глаза кукла. — Наверно, никак.

— Это непорядок, надо найти тебе имя. Пошли гулять, авось что-нибудь придумаем по дороге.

И они пошли по тропинке, беседуя, как старые друзья. Кукла рассказала Мышику свою коротенькую историю, а он, в свою очередь, поделился с ней мышиными тайнами.

— Нас в гнезде было шестеро мышат, потом два пропали. Я за двадцать дней вырос и научился охотиться. Пока я ещё расту и ночью возвращаюсь в гнездо к мамаше, но уже умею добывать дичь. Хочешь, я научу тебя ловить мух?

Кукла помотала головой.

— А что ты сама умеешь делать?

— Не знаю, — ответила кукла и опять опустила глаза.

— Так нельзя, надо хоть что-то уметь, а то помрёшь с голоду. Я тебя всё-таки научу их ловить!

Кукла поджала губы: ей совсем не нравились мухи, но мышонок был прав. Надо хоть что-то уметь.

Целый час Рыжий Мышик терпеливо объяснял кукле, как подкрадываться к мухе, как прыгать и как хватать — благо мух было достаточно. Кукла старалась изо всех сил, но у неё ничего не получалось. В конце концов мышонок сел на траву, вытер хвостиком пот со лба и сказал:

— Умаялся я с тобой. Может быть, у тебя хорошо получится что-нибудь другое, но к охоте ты не годна. Придётся тебе ходить голодной.

Кукла села рядом и ответила:

— Всё равно я не стала бы есть муху. Спасибо, что хочешь мне помочь, но я, видно, и впрямь не гожусь их ловить.

— Не унывай. Кроме мух в мире полно другой еды.

Они гуляли вместе целый день, и мышонок пытался угостить куклу то зерном, то корешками растений, но она ничего не ела.

— Странно, — сказал Мышик. — А ты сама подумай, чего бы тебе хотелось?

Кукла подумала. Потом потянулась к пушистому цветку клевера, вдохнула его аромат — и почувствовала прилив сил.

— Вот как, — покачал головой Мышик. — Ты питаешься запахом цветов, может, ты фея?

— Не знаю.

— Что ты заладила: не знаю, не знаю! И вообще, пора тебя как-нибудь назвать.

Мышонок не знал имён. Рыжим Мышиком назвал он себя сам, когда ему было восемь дней. И имя для куклы он стал искать в окружающей природе. Прислушавшись к журчанию ручья, он предложил ей имя «жур-жур», но кукле имя не понравилось. Услышав пение птички, он хотел назвать куклу «фью-фью», но это ей тоже не понравилось.

— Тебе всё не нравится! — проворчал мышонок. — Не знаю, что с тобой делать. Ой!

Он чуть не споткнулся обо что-то круглое и блестящее. На траве лежала штука со стрелками, цифрами и золотой цепочкой. Друзья с недоумением уставились на неё: ещё бы, они же никогда не видели золотых часов! Кто-то гулял по лугу и потерял их — вот, наверно, огорчился, бедняга!

— Что это такое, Мышик? — воскликнула кукла.

— Красиво блестит, — прищурился Мышик, — надо крысам рассказать, они любят всё красивое. Думаю, оно за ночь выросло, вчера тут ничего не лежало.

— Тики-та, тики-та, — тикали часы.

— Слушай, а пускай тебя в честь этой красивой штуки зовут Тикки! — предложил Мышик. — А если тебе и это имя не понравится — укушу.