Приключения бумажной куклы

Оставим на время наших друзей и посмотрим, что же случилось с бумажной куклой, ведь мы её не видели с самого начала сказки. А с куклой было вот что.

Это была самая обычная девочка, только сказочная. Большой лиловый бант придавал ей трогательный и смешной вид, а белые кудряшки напоминали парик — но это были самые настоящие бумажные волосы! Вначале девочка-хозяйка хотела сделать ей пышное бальное платье, но оно не получилось, и кукла оказалась в простом прямом платьице — тоже, естественно, бумажном, и это платье украшалось белым кружевным воротником, узоры на котором девочка сама вырисовывала по трафарету.

Кукла помнила себя в заботливых и надёжных руках девочки, помнила, как та приговаривала: «Сейчас я нарисую тебе глазки, и ты будешь видеть. Сейчас я нарисую тебе ротик, и ты будешь разговаривать. А чтобы ты была самой красивой куклой на свете, я сделаю тебе большой бант...» — понятное дело, что кукла считала девочку своей мамой.

Она моргнула своими синими глазами с приклеенными ресницами — девочке не померещилось! — и в этот миг какой-то грубый мальчишка схватил её в кулак и понёс прочь из комнаты. Кукла слышала, как кричала мама-девочка, пытаясь отобрать её, но мальчишка был сильнее. Кукла тоже хотела закричать, но у игрушек на этот счёт строгие правила: они не должны показывать людям, что умеют говорить и двигаться. И как бы ни был силён страх, что их сломают, игрушки должны молчать, и кукла молчала.

А мальчик посадил её в блестящую штуку, пахнущую краской, и бегом помчался из дома. Он выбежал на улицу, залитую ярким светом, и кукла прищурилась — она впервые видела Солнце. Мальчик бежал, потом шёл пешком, отдуваясь, потом снова бежал, и встречные люди улыбались при виде деловитого мальчугана с корабликом в руках — откуда им было знать о его жестокой проделке. Наконец мальчик достиг реки и взошёл на деревянный мосток, с которого женщины по субботам полоскали бельё, а в погожий день рыбаки удили рыбу. Сейчас, на счастье мальчика, мосток был пуст.

— Спускаем корабль на воду! — объявил мальчик сам себе и погрузил поделку в реку.

Кораблик чуть покачнулся, отплыл на полметра от мостка, но его снова прибило течением. Тогда мальчик взял длинный прут и стал толкать кораблик, пока его не подхватил поток. Мальчик прыгал и радовался, выкрикивая странные слова, совсем не похожие на те, которые нашёптывала кукле девочка. Течение вынесло кораблик на середину реки, и мальчик побежал по берегу, продолжая выкрикивать «Полный вперёд!» и «Свистать всех наверх!»

Кукле было неуютно и одиноко в утлом судёнышке, и она не знала, что означает «Свистать всех наверх», но ей стало совсем неуютно и совсем одиноко, когда мальчишка отстал и его крики перестали долетать до неё. Река показалась ей огромной, а главное, вокруг не было ни души!

И кукла решилась нарушить правило.

— Мама! — позвала она, но никто не отозвался, и кукла, встав поудобнее, приложила руки ко рту и изо всех сил закричала:

— Мама!!!

Но течение и попутный ветер уносили кораблик всё дальше и дальше.

Горестным взглядом проводила кукла удаляющийся городок. Она походила немножко по палубе корабля, но палуба была маленькая и кривая, как и у всех бумажных корабликов. Хорошо, что мальчик не стал красить корабль изнутри: тогда кукла просто прилипла бы. Она свернулась калачиком у блестящего борта и сама не заметила, как заснула.

Прошёл час, а может быть, два. Кукла внезапно проснулась от резкого толчка. В глаза светило солнце, вокруг стрекотали кузнечики, а корабль стоял у берега и был слегка накренён. Кукла присмотрелась и увидела, что острая ветка пробила тонкое днище, и в корабль медленно сочится вода. Кукла, хотя и появилась на свет только вчера, быстро сообразила, что оставаться здесь нельзя, и проворно выбралась по траве на берег.

Что за мир ожидал её здесь! Тысячи разных цветов испускали волшебные ароматы, а тучи насекомых клубились, летали и ползали вокруг. Жужжание пчёл понравилось кукле, оно было мягким и успокаивающим, в отличие от пронзительного стрекотания кузнечиков. Лужайка так очаровала маленькую бумажную куклу, что она на время позабыла о своих тревогах и печалях. Она видела всё впервые — и синее небо, и зелёную траву, и солнце, и цветы, а когда видишь что-нибудь впервые, оно запоминается особенно ярко.

Сначала кукла просто стояла, вертя бумажной головой во все стороны, а потом побежала вперёд, и бежать ей было несказуемо приятно, ведь она бегала в первый раз! Какими огромными казались ей цветы! Она ухватилась за стебель ромашки и, оттолкнувшись ногами, перепрыгнула через ручеёк. Ей захотелось закричать что-то восторженное, но слова «ура» она не знала, а другие слова как-то не подходили, и кукла просто вздохнула. Наверное, девочка, сделавшая её, испытывала похожие чувства, когда майским вечером убежала из дома.

Итак, наша кукла бежала по тропинке, пока не устала, а устала она очень быстро — не забывайте, что ещё полдня назад её вообще на свете не было. То есть, была пачка бумаги и несколько цветных карандашей, но это всё не было маленькой шустрой девочкой с бумажными локонами.

Устав, кукла пошла медленнее. Как известно, все девочки любят цветы — почему, никто не знает, но это так, и бумажная кукла загляделась на огромный чёрно-жёлтый цветок.

А цветок вдруг замахал крыльями, завертел усиками и подлетел к кукле поближе. Это была бабочка, точнее, был.

— Привет! Я Махаон. А тебя как зовут?