Приключения бумажной куклы

— Ура! — закричали дети и, позабыв ссору, взялись за руки и начали кружиться по комнате.

— Мой кораблик почти высох, — сказал мальчик. — Я должен его испытать.

Он надел плащик с капюшоном и взял корабль обеими руками, как сокровище.

— Я с тобой! — сказала девочка.

— Ишь чего! Сиди дома и жди. Во все времена мужчины уходили в плавание, а женщины их ждали! Скажи спасибо, что я возьму в испытание твою куклу.

И девочка не успела опомниться, как брат схватил куклу и посадил в кораблик.

— Она же бумажная! Её нельзя в воду! — закричала девочка. — Я её ещё не закончила, у неё волосы некрашеные, отдай, отдай!

— Не отдам, — твердил мальчик, уворачиваясь. — Нельзя отправлять корабль в плавание без пассажира. Пока! — и он скрылся за дверью.

В отчаянии девочка побежала за ним, но где ей было угнаться за быстроногим парнишкой, который к тому же старше на полтора года! Она сдёрнула с вешалки плащ, сунула ножки в галоши, и тут-то её застала мама.

Это была добрая, но строгая женщина. Она носила старомодные длинные платья и считала, что девочки не должны бегать, смеяться и визжать. Увидев свою дочь в таком смятении, мать окликнула её по имени и потребовала отчета, куда она собралась.

— Погулять, — ответила девочка и с надеждой добавила: — На улице солнце, а я так давно его не видела!

— Я не запрещаю тебе гулять, — сказала мама. — Но сначала выполни сегодняшнее задание по чистописанию. А уж после этого можешь гулять сколько тебе заблагорассудится.

— Но солнце уйдёт! — чуть не со слезами воскликнула девочка.

— Не беда, значит, погуляешь в другой раз. Ведь ты не хочешь остаться плохой ученицей?

Девочка вздохнула, повесила плащик на гвоздь и поплелась к себе. Мать сопровождала её, не забывая читать нотации. Конечно, она была права: дисциплину надо развивать с детства, а письменные работы давались девочке с трудом, поэтому дополнительные занятия были нужны.

Но когда мать увидела, во что превратили ребята свою комнату, она пришла в такой ужас, что забыла о школьных уроках. Повсюду валялись обрезки бумаги, краски, кисточки и карандаши, а главное, везде блестели капли засохшей серебрянки. На столе стояла открытая баночка, которую детям строго-настрого запретили брать.

Что там говорить — девочке влетело. Ей пришлось расхлёбывать за двоих. Она могла бы рассказать правду, но ябедничать было не в её характере, и, пока брат развлекался на улице, сестра, глотая слёзы, оттирала въедливую серебрянку постным маслом — больше она ничем не оттирается. На эту работу ушло пять тряпок и час времени.

Потом надо было собрать и сжечь в камине бумажный мусор, подмести комнату и вымыть полы — целая куча дел. Нечего было и думать о спасении куклы. Девочке было очень жаль куклу: она её только что сделала, даже не успела дать имя, а хулиган-брат взял и украл. Нечестно, нечестно!

Нескоро девочка навела порядок в комнате, а когда навела и выглянула в окно, там уже было опять пасмурно.

— Ну вот, всегда так, — вздохнула девочка и отвернулась к стене. Ей не хотелось смотреть ни в дождливое окно, ни на надоевшую комнату.

Плакать тоже не хотелось, и поэтому она просто разложила на столе свои прописи, открыла чернильницу и занялась уроком. Она медленно, с нажимом выводила раздвоенным пером каллиграфические буквы, но думала не о них, а о потерянной бумажной кукле.

Этажом ниже мать гремела посудой и кричала на работницу: это значило, что скоро позовут к ужину. Если брат опоздает, ему тоже влетит, мельком подумала сестра.

Но брат не опоздал. Хлопнула входная дверь, и девочка услышала, как он бросает плащик и калоши у входа, а затем стремительно бежит наверх в одних носках, даже не переобувшись в домашние туфли.

— Она уплыла! — завопил брат, едва ворвался в детскую. — Уплыла в открытое море!

Он захлопал в ладоши и запел какой-то дикий марш.

— В нашей местности нет открытого моря, — сдержанно сказала девочка, и мальчик не заметил, что губы её дрожат.

— Ура! Я капитан! Я отправил корабль в море! — не унимался мальчик, прыгая по комнате. — Полный вперёд! Тысяча чертей и одна акула!

— Что ты сделал с моей куклой? — тихо спросила девочка и положила перо.

— Она уплыла навстречу новым островам и океанам! — воодушевлённо рассказывал мальчик. — Она увидит львов и обезьян, а может быть, и туземцев. Считай, что ей повезло.

Сестра молча на него посмотрела, а потом достала из шифоньера своё лучшее платье и туфли и стала укладывать в узелок.

— Ты что собираешься делать? — оторопело воззрился брат.

— Не знаю, как ты, — ответила девочка, — а я иду её искать.

— Ты что, серьёзно?

— Серьёзнее некуда.

— Я не знал, что из-за какой-то куклы ты так обидишься. Ну, извини.

Девочка не ответила. Она ушла в ванную переодеваться.

— Дети, ужинать! — раздался требовательный голос матери.

— Сейчас, мама! — ответил мальчик, а сам окликнул сестру:

— Эй, ты, не дури! Родители не любят, когда мы опаздываем!

Девочка вышла в ковбойском костюмчике, продела в узелок зонтик и раскрыла окно.

— Уж не решила ли ты удрать? — прошептал мальчик. — Ты же тихоня! Ты же плакса! Ты же трусиха!

Всё так же молча и не глядя на него девочка перекинула ноги через подоконник и спустилась по садовой лестнице.

— Дети, сколько вас можно ждать? — раздался раздражённый голос отца.