Приключения бумажной куклы

Призрачных фигур стало меньше, и они держались на расстоянии от детей. Бесформенные пузыри, совсем уже не похожие на дам и кавалеров, плавали в воздухе туда-сюда и негромко разговаривали между собой, но ни одного слова понять было невозможно.

Девочка Рин вздохнула. Только что она потеряла шанс  побыть принцессой. Потеря имени не слишком огорчила её — своё имя она никогда не любила, потому что оно вызывало у неё страх. Имя было тем самым словом, которое мама выкрикивала в гневе, когда хотела отругать девочку. При звуке своего имени девочка всегда вздрагивала, даже если его произносили спокойно, и сейчас была даже рада, что настоящее имя исчезло и её зовут Рин.

Дети долго шли в полутёмном зале, обходя колонны. Один плавающий пузырь приблизился к мальчику и, приняв человекоподобную форму, попытался заговорить с ним, но Ан с боевым криком ударил его кулаком. Пузырь сдулся почти вдвое и отлетел на десяток шагов. После этого другие пузыри уже не решались приблизиться к детям и оставили их в покое.

Дети шли примерно полчаса. Им уже казалось, что зал бесконечен, но наконец-то они вышли к высокой мраморной стене. Она тянулась вправо и влево, с обеих сторон угасая в серой дымке, и уходила вверх метров на двадцать. От белых ламп в потолке исходил ровный свет. Перед детьми встал вопрос, куда пойти в поисках выхода, направо или налево.

— Я думаю, что нужно идти направо, — робко сказала Рин.

— Значит, пойдём налево! — крикнул Ан и, взяв сестру за руку, потащил её налево.

— Может, хоть посмотрим сначала в обе стороны? — предложила она, едва поспевая за братом. — Мне показалось, что справа что-то есть.

Мальчик резко остановился, отчего сестра на него чуть не налетела, и, приложив ладонь козырьком ко лбу, внимательно всмотрелся в туманную даль по правую сторону стены. Там действительно виднелся тёмный квадрат, похожий на ворота.

— Ладно, так и быть, идём, куда ты хочешь, — смилостивился мальчик, и дети торопливо пошли направо.

Чем ближе они подходили к непонятному тёмному квадрату на серой стене, тем отчётливей были его очертания. Скоро дети уже без труда могли различить синюю двустворчатую дверь с надписью «Выход» и небольшим навесом на двух столбах, а по обе стороны от двери стояли две невысокие каменные статуи неизвестных животных, похожих на лягушек. Но, когда дети приблизились и с радостными возгласами побежали к выходу, статуи зашевелились, заквакали и залопотали противными голосами:

— Это куда вы собрались? Здесь нельзя выходить!

Дети от неожиданности встали, как вкопанные, и было чему удивиться! Серые существа в лохмотьях определённо не были ни животными, ни статуями, но на людей они тоже не походили. Ростом они уступали детям, зато по ширине превосходили их вчетверо. Они неуклюже передвигались на толстых перепончатых лапах и оживлённо жестикулировали костлявыми трёхпалыми ручонками. Головы у существ были большие и приплюснутые, серого цвета и с водянистыми глазами навыкате, а рты напоминали щели, и вообще эти типы здорово смахивали на лягушек. Одеждой им служили бесформенные кафтаны, заплатанные и истёртые до бахромы: у одного зелёный, у другого синий.

— Но здесь написано: выход! — вежливо возразила девочка. Она верила в сказки больше, чем брат, поэтому даже не испугалась: мало ли кого в сказке встретишь. Главное, вести себя хорошо.

— Тут нельзя выходить просто так! — строго сказал тот, что в синем, а второй громко крикнул:

— Да-да-да, мы тут за порядком следим, чтобы никто без ответа на вопрос не выходил!

— Какие ещё вопросы? — угрюмо спросил Ан. Поначалу он струхнул при виде говорящих страшилищ, но, глядя на сестру, перестал бояться.

— Самые обычные! — успокоил его лягушкоподобный тип в зелёном. — Мы спрашиваем, вы отвечаете. Если ответы правильные, мы вас пропустим.

— Ну, давайте свои вопросы, — велел мальчик.

Тип в синих лохмотьях подбоченился, задрал нос и спросил скрипучим голосом:

— Сколько будет дважды два плюс два?

— Шесть,— ответили дети в один голос, радуясь, что вопрос такой лёгкий.

— Теперь можно пройти? — поинтересовалась девочка.

— Не-ет! — протянул тип в зелёном и захохотал. — Вас же двое — значит, и вопросов будет два. Синий, придумай-ка им второй вопрос.

Синий наморщил лоб, покривлялся немножко и напыщенно произнёс:

— Сколько ног у паука?

— Восемь, — сказала Рин, но брат перебил её:

— Десять!

Существа задумались. Они и сами не знали, сколько ног у паука.

— Мы ответили, пропустите нас! — потребовал Ан.

— Пропустим, обязательно пропустим, — заверили его существа, — только ответьте ещё на один вопрос.

— Мы так не договаривались! — крикнул Ан и топнул ногой.

— Всего один вопросик! А потом пропустим, честно-честно.

— Ну, давайте свой вопрос,— сказал Ан. — Только этот — последний.

— Конечно, конечно, самый последний! — проквакал тип в зелёном и расхохотался.

— Зимой белый, летом серый, — выпалил тип в синем с таким важным видом, будто загадка была бог весть какая.

— Заяц, — сказал мальчик.

— Горностай, — сказала девочка. — И ласка. И наш город — он зимой белый от снега, а летом серый от пыли. Видите, сколько ответов? Пропустите нас скорее.

Существа переглянулись, подмигнули друг другу и хихикнули.

— Хорошо, мы вас пропустим, — сказал синий. — но перед этим вы должны ответить ещё на один вопрос.

— У-у… — недовольно протянули дети. Им хотелось, чтобы этот нелепый экзамен наконец-то закончился, но выбора не было.

— Сколько будет семью семь?

— Сорок девять, — сказал мальчик. — У вас все вопросы лёгкие.

— Ах, лёгкие? — обиделся тип в синем. — Тогда сейчас задам сложный!

— Но вы же обещали нас пропустить, если мы ответим, — чуть не плача, сказала девочка.

— И обязательно пропустим! — пообещал синий. — Вот только ответьте на последний вопросик.

— А не обманете? — спросил мальчик. Он уже начал терять терпение.

— Нет, нет! — наперебой залопотали существа и радостно запрыгали на месте. — Мы самые честные квапросники в мире!

— Кто? — удивилась Рин.

— Ква-ква-квапросники! Мы квакаем и задаём вопросы. И, пока вы не ответите, мы вас не выпустим. Слушайте вопрос: если белый платок уронить в Чёрное море, то каким он станет?

— Мокрым, — твёрдо сказала Рин. — Мы ответили, пропустите нас.

— Конечно, пропустим! — сказал синий и расплылся в ухмылке, хотя рот у него и так был до ушей. — Но перед этим ответьте ещё на один вопрос: сколько будет…

— По башке тебе будет! — крикнул мальчик и с размаху треснул синего железным прутом. Как мы помним, он подобрал этот прут в самом начале сказки и до сих пор с ним не расставался. Синий пронзительно заквакал и огромными прыжками пустился наутёк. Зелёный не стал дожидаться, пока мальчик огреет и его, и упрыгал в другую сторону. Выход был свободен.

— Идём, — позвал мальчик сестру, и тут откуда-то снизу раздался тоненький дрожащий голосок:

— Возьмите и меня!

Дети стали искать, кто бы это мог быть, и возле одного из столбов навеса увидели стеклянную банку, в которой сидела маленькая серая лягушечка.

— Они хотели и меня превратить в квапросника, — сказала лягушечка, — но я отказалась превращаться, и они посадили меня в банку.

— Мы возьмём тебя с собой и выпустим в озеро, — сказала Рин и подняла банку.

Ан скривился — он терпеть не мог лягушек, тем более говорящих, — а потом толкнул дверь, и дети наконец-то вышли из этого нехорошего места.