Из жизни писателей

Графоманов решил написать фэнтези-попаданец. Выложив сырой вариант на фикбуке, он получил следующие комментарии:

— Вы шо, автор, с дуба рухнули? У вас же там другая планета, откедова на ней графы, бароны и князья? Это же всё европейские земные слова. Матчасть учить надо.

— Да у него там даже принцесса есть. Эльфийская, правда…

— Вот у вас там в восьмой главе написано, что путешественник расплатился монетами. А слово «монета» происходит от английского «мани». Откуда на вашей придуманной планете англичане?

— Совершенно верно, коллега! У него сплошные языковые ляпы. Тот же «путешественник» — это слово составлено из русских «путь» и «шествовать». Что, русские уже расселились по всему космосу? Я не говорю о часах и минутах, которых никак не может быть в фэнтези-мире. Если хотите, чтобы у вас получилась нормальная книга, работайте над лором и терминологией.

Графоманов в отчаянии удалил свою писанину и на неделю запил. Но потом, собравшись с силами, сел за злосчастный черновик опять и переписал его с ног до головы — с учётом мудрых советов, после чего прошёлся по тексту жёсткой редакторской метлой и вычистил все земные словечки, которые по ошибке затесались в текст.

Предлоги и местоимения он тоже сперва хотел заменить на аутентичные фэнтези-слова, но вовремя остановился. Книга была готова и весила полтора мегабайта в текстовом формате. Графоманов тщательно поставил последнюю точку (круглую, потому что не нашёл квадратной) и, пустив слезу умиления, отправил своё обновлённое детище в большое плавание по волнам литпортала.

Утром его подписчики прочитали за утренней чашечкой кофе вот это.

«Звыгражды, в Тупендорной охмукрине шкудогакнулся фмугдлый дурындудуль. По тупенскому фурычию его збузу зафитючили на дрытемь мурюний в тететоп, чтобы он не щетефундюкался. Так фитючат всех фмугдлых дурындудулей.

Тем темприком в букокнутом Эльдупии чбуковала очень фуферонная гыкесса, забужуженная на Тупендориях. Дюрякнувшись по гвалной, она всешмендуренно захехепонтила кигинуть в охмукрину и вюотжасить дурындудуля. Она зацутлячила жтосемь хпунариев ревонтия, нахепекилась как бебяфра и уфитюлила в Тупендорную охмукрину.

Но в эти темприки зукокекнулось шпутое вопюцие из сешежавского Обдурца…»

На работу опоздали все.