Из жизни писателей

Бета поставила на стол банку запятых, открыла сегодняшний текст, сбрызнула его спреем от троеточий и начала редактировать.

«Закрывая левой ногой дверцу микроволновки, я поскользнулся на арбузной косточке и, сшибая по пути хрустальную вазу, которая, стоя на столе, не вовремя торчала на моём пути, брякнулся на пол и, ругаясь матом и почёсывая отбитую пятку, встал, вспоминая таблицу умножения.

— Ты козёл, — почёсываясь, сказала Тифифлюндия и, уходя на балкон, зацепилась носком за половик. Уже грохаясь, она проорала: — Это из-за тебя!

Подхватив её при первом отскоке от пола, я, отодвигая левой ногой половик и стоя на правой, унёс горячую штучку в спальню, захлопнув за нами дверь.

В опустевшей кухне из-за двери спальни раздался визг Тифифлюндии, пугая мышей и тараканов, которые, разбегаясь от её визга, попрятались по углам, сверкая оттуда круглыми глазами цвета морской волны во время прибоя».

Бете похреновело. «Займусь-ка лучше любовным фэнтези», — решила она, отложила текст и взяла другой.

«Фьютихотиель, любовно призывая Тупонта, возлежала на коврах, раскинув руки и ноги в произвольном порядке, желая сделать эту ночь незабываемой. Тупонт, отодвигая мебель, продвигался к возлюбленной, а она, страстно вздыхая, вздымала грудь, на которой, лопаясь, свисали остатки шелков. Сливаясь в порыве страсти и не обращая внимания на служанку, что, краснея от стыда, подглядывала из-за занавески, они, постанывая в темпе 120 ударов в минуту, предавались греху».

«Сегодня не мой день, — подумала бета. — Может, с русреалом повезёт?» И открыла третий текст.

«Не успевая на трамвай, но стараясь успеть, Манефа, размахивая сумками, бегом бежала к остановке, пыхтя и отдуваясь».

— С меня хватит! — сказала бета и сбежала.

Через неделю в местных новостях опубликовали такую заметку: