Черти

Агиуцэ любил орехи. Он покупал их килограммами и бил их молотком по ночам. К утру весь дом был завален скорлупками. Жена Агиуцэ Мегера наступала на них, и они хрустели под её копытами.

— Подмети эту дрянь, — сказала как-то Мегера мужу. — Ходить ведь невозможно.

— Подметать не мужское дело, — изрёк Агиуцэ, мрачно подмигнув Мегере, и так треснул молотком по ореху, что скорлупа попала аккурат ей в глаз. Мегера завопила на все голоса, схватила грабли и стала бегать за мужем по дому, норовя схватить его за хвост.

— Да что ты как сбесилась, — проворчал с досадой Агиуцэ, стараясь не налететь на мебель, — уж и пошутить нельзя.

— Я т-те покажу шуточки! — взвизгнула Мегера и хватила его граблями по рогам.

В этот момент в дом заглянул сосед Агиуцэ, чёрт Пучеглаз.

— Это вы чё, беседуете? — невинно осведомился он. 

Муж и жена застыли, уставившись на него.

— Это я так, — сказал Пучеглаз и поспешил убраться, боясь, как бы и ему не попало.

Мегера поджала губы и поставила грабли в угол. Агиуцэ молча взял веник и совок и подмёл скорлупки. И до самого вечера в их доме было так тихо, что соседи подумали про них чёрт знает что.

А ближе к ночи Агиуцэ опять начал бить орехи, и всё стало как прежде.