Черти

========== 5. Именины Осторопа ==========

Эти двое были не очень тяжёлыми, но тащить их аж до Лысой Воронки — пардон, ищите кого-нибудь другого, поглупее Ксанаэля. Он спустил их на землю и стал учить летать. У девушки получилось почти сразу, зато парень попался тупой, даром что в очках, но скоро и он научился. Ксанаэль раскрывал им секреты левитации, думая, что кроме парня и девушки, его никто не слышит. Но, как позже оказалось, в кустах сидел бродячий хиппарь, который устроился здесь на ночёвку.

Услышав, как чёрт обучает двоих людей технике полёта, хиппарь стал слушать, всё хорошенько запомнил и впоследствии выучился летать. Жаль, что его потом посадили в тюрьму за воровство. Там его каждый день привязывали к железной койке за ногу, чтобы не пробил башкой потолок.

И они полетели. Сначала Ксанаэль дурачился, кувыркался в воздухе, превращался на лету во всяких персонажей из мультфильмов и рассказывал глупые анекдоты на разные голоса, но, поглядев на часы, был вынужден прибавить скорость. Чтобы его спутники не отстали, он велел им уцепиться за его хвост.

На Лысой Воронке все были в сборе. Был здесь Ишбабиноп со своей мордой, наряженный по случаю праздника в коричневый камзол. Был глухой на одно ухо и слепой на один глаз Пучеглаз, который носил очки с одним стеклом. Был вконец разжиревший Барладап со своей тёщей, были также слабоумный Глупоморд и вечно сопливый Свинорыл.

У Бегемота случился приступ подагры, поэтому вместо себя он прислал своего племянника, который никак не мог принять определённую форму и поэтому приехал в стеклянной колбе. Ну и, само собой разумеется, здесь был владыка ада Дардарот с обширной свитой, в кою входили шестнадцать скелетов, одиннадцать мутантов, пятнадцать чертей и один советник, по имени Змееглаз. Подобные свиты были также у других важных гостей.

Гостям прислуживали жабы, наряженные в пурпурные, чёрные и зелёные бархатные платья. Одна жаба нацепила мини-юбку, но её тут же прогнали переодеваться. На праздничном столе, помимо жареных ужей, пиявок, улиток и прочей гадости, присутствовало также некоторое количество нормальной пищи для человеческих гостей, которые тоже приехали. Для китайских фей был шоколад, а для научных сотрудников — морская капуста.

Из старого граммофона дребезжала ужасная музыка. Сам именинник, дьявол Остороп, прогуливался под ручку со своими жёнами Грымзой и Мымрой. Он был во фраке и без штанов. Гости светски беседовали, пили шампанское — одним словом, для полного счастья не хватало только Ксанаэля. И вот он явился.

— Ксанаэль прилетел! — пронеслось по толпе.

— Позвольте представить мою супругу, — сказал Ксанаэль. — А это — её любовник.

— Ура! — зашумели черти. — Ай да Ксанаэль! Привёл жену с любовником!

— Я рад, что ты образумился, — сказал Остороп. — Теперь, когда у тебя есть семья, ты заживёшь как нормальный чёрт. Может быть, тебя даже возьмут обратно в ад. А теперь, — он хлопнул в ладоши, призывая к тишине (от этого звука соседний дуб вывалился с корнем), — выпьем шампанского!

Это предложение было встречено с восторгом. Послышалось шипенье, звук вылетающих пробок и бульканье. Парень и девушка, которых притащил Ксанаэль, до того вписались в общую компанию, что их невозможно было отличить от других гостей. Парня в очках так вообще приняли за учёного, а учёных черти очень уважают, считая их разновидностью чернокнижников. «Вот как сильно влияние нечистой силы, уже свои в доску, — подумал Ксанаэль и решил: — Ну, маэстро Ксанаэль, ваш выход!»

Потирая ладони, он вышел на самую глубину воронки, поправил галстук-бабочку, откашлялся и заругался неприличными словами. Почтенные гости остолбенели. Часть их упала в обморок.

— Как ты смеешь ругаться? — возмутился Остороп.

— Ничего подобного, уважаемый. Я всего лишь подзываю своего двухвоста.

И действительно, к Ксанаэлю подошло облезлое животное с двумя хвостами. Как животное выглядело, описать невозможно.

— О дьявол, неужели у твоего питомца такое неприличное имя? — спросил Ишбабиноп.

— Ничего не могу поделать, — пожал плечами Ксанаэль. — На другое он не откликается.

Двухвост заверещал и начал подпрыгивать.

— Господа! Я хочу развлечь вас номером с дрессированным двухвостом.

Черти загомонили и стали усаживаться поудобнее.

— Двухвостик, поприветствуй гостей! — велел Ксанаэль.

Зверь тут же вырыл ямку. Ксанаэль дал ему подзатыльник.

— Надо было поклониться, — строго сказал он. — А теперь ты провинился. Что надо сделать?

— И-и-и! —завопил двухвост, подскочил к Барладаповой тёще и сорвал с неё парик. Тёща завизжала и стала лупить зверя зонтиком. По аудитории пронесся возмущённый ропот.

— Пардон, моё животное сегодня не в форме, — извинился Ксанаэль. — Давайте запьём вином этот маленький инцидент!

Ксанаэль был крайне неуклюж в тот вечер. Он проливал вино дамам на платья и наступал всем на ноги. Впрочем, он так искренне извинялся, что ему всё прощали.

«Сейчас у меня все будут чесаться», — подумал он, разбрасывая кучи блох. И как в воду глядел — все начали чесаться. До конца праздника он успел:

— накидать под ноги танцующим ампулы с сероводородом,

— разбить кофейник из сервиза на 300 персон,

— поссорить Осторопа с обеими жёнами,

— связать двух чертей хвостами,

— рассеять в воздухе чихательный порошок (предварительно заткнув себе ноздри ватой),

— распространить сплетню, что у Дардарота нет хвоста,

— очаровать семь китайских фей, обещать жениться и послать их на хрен,

— сделать вид, что его отравили, и притвориться покойником.

В наказание за последнюю шутку его закопали в землю, чтобы он знал — да он, впрочем, и не сопротивлялся. Едва оказавшись в грунте, Ксанаэль начал быстро рыть туннель (черти это умеют, не зря же у них вместо носа свиное рыло), и дорыл до великого подземного дракона Тиамата. В отличие от китайских драконов европейские чрезвычайно агрессивны и очень серьёзно относятся к жизни. Увидев косматого чёрта с выпученными глазами, Тиамат оскалил зубы и хотел уж было его испепелить, но Ксанаэль быстро крикнул:

— Добрый вечер, господин Тиамат!

— Кто ты такой? — проскрипел дракон.

— Я чёрт Ксанаэль. Известно ли вам, что сегодня именины у Осторопа?

— Неизвестно. И мне наплевать на это.

Ксанаэль не понял, на что именно наплевать Тиамату: на то, что у Осторопа именины, или на то, что он об этом не знает. Раздумывать было некогда, и Ксанаэль продолжал:

— Там собрались все черти, дьяволы и колдуны со всего мира. Остороп всех пригласил, кроме вас.

— Как так? — дракон заинтересовался.

— Он сказал, ну его нафиг, этого Тиамата. Он слишком много ест, потому что очень жирный.

— Ах, он так сказал? — взревел Тиамат. — Ну, Остороп, берегись! — и он изрыгнул пламя, слегка подпалив Ксанаэлю кисточку на хвосте — тот не успел увернуться.

Пока Тиамат буйствовал, Ксанаэль вернулся обратно. Найдя в толпе гостей парня и девушку, которых он сюда притащил, он взял их за воротники и зашвырнул с такой силой, что они приземлилась в аккурат на том же месте, откуда Ксанаэль их унёс, и долго ещё гадали, приснилось им это или наглючило. Ксанаэль же поклонился гостям и сказал:

— К сожалению, мне пора.

— Понимаем, у тебя семья, — загалдели черти.

— Семья тут ни при чём, — оскалился Ксанаэль. — Просто я объелся мушмуллы и не могу более присутствовать в культурном обществе.

И, загоготав во всю глотку, он улетел на соседнюю гору смотреть потеху.

Потеха не замедлила начаться. Лысая воронка задрожала, заколебалась, задёргалась, и из неё вылез Тиамат.

— А, без меня чаи гоняете? Ну, сейчас я вам задам...

Прежде чем выяснилось, что Ксанаэль наврал, дракон разнёс в воронке всё, что там было.

— Значит, виноват Ксанаэль? — спросил дракон.

— Именно он, — отвечал именинник Остороп, зажатый у него в лапе. Дракон держал его так, чтобы удобнее было откусывать ему голову.

— Да ну вас всех, сборище придурков, — сказал дракон и, отпустив помятого Осторопа, уполз восвояси.

— Где этот негодяй? — закричал Остороп. — Из-за него нас обозвали!

— Удрал, — сказал Ишбабиноп.

— Ну, мой советник его быстро найдёт, — пробурчал Дардарот. — Эй, Змееглаз, посмотри-ка!

Змееглаз славился тем, что мог увидеть кого угодно на любом расстоянии.

— Вон он, на соседней горе, кривляется и скалит зубы, — доложил Змееглаз.

— За ним! — заревела ведьма У-у, и вся бесовская братия ринулась в погоню.

Тут Ксанаэль малость струхнул и полетел от греха подальше.

========== 6. Как с Ксанаэлем случился припадок ==========

Почуяв беду, Ксанаэль решил не лететь, а ползти по земле, чтобы его не заметили. Для этой цели он превратился в ужа. Но ведьма У-у превратилась в сокола и, спикировав, чуть не склевала его, и Ксанаэль превратился в пулю. Пролетев метров двадцать, он решил, что этого недостаточно, и пролетел ещё 800 метров, после чего превратился в космический зонд и улетел за пределы Земли. Но дьявольская братия, свистя и гукая, продолжала преследовать его и в космосе.

Невозможно рассказать, через какие гипер-супер-пуперпространства Ксанаэлю прошлось пройти, прежде чем он от них оторвался. Он присмотрел себе небольшую планетку и спустился на неё. Здесь росли фиолетовые воронки, похожие на знаменитую Лысую воронку, где черти справляют шабаш, и на всякий случай Ксанаэль потренировался в превращении в такое растение. На десятый раз у него получилось неплохо, вот только хвост не удалось спрятать.

А черти, сообразив, что Ксанаэль скрылся, зашумели, загалдели, заворчали, забурдели, забухтели, зарычали, засвистели, затарахтели, заголосили, загорлопанили и заверещали. Три дня они метались по всему космосу, но потом поняли, что так они не только не найдут Ксанаэля, но, того и гляди, сами потеряются. Тогда они решили искать его врассыпную. И случилось так, что ведьма У-у случайно оказалась на той планете, куда случайно попал Ксанаэль.

Увидев ведьму, Ксанаэль тотчас же принял вид фиолетовой чаши. Ведьма в недоумении обошла вокруг него семь раз, потом ещё семь раз в другую сторону и с радостным воплем дёрнула его за хвост. И, конечно, Ксанаэль тут же превратился обратно в себя.

— Отдай хвост, мымра! — заорал он.

Ведьма У-у была очень чувствительна к намёкам на свою внешность, и обозвать её мымрой было равносильно самоубийству. И вцепились они друг в друга зубами и когтями, и покатились по поверхности планеты, и полетели от них клочья.

Ксанаэль превратился в червяка и прогрыз всю планету сверху донизу, но хитрая ведьма, облетев планету по воздуху, уже поджидала его на той стороне в виде птички. Ксанаэль едва увернулся от неё и превратился в зловонную бомбу, взорвавшись перед самым ведьминым носом. У-у, недолго думая, превратилась в респиратор и двинулась на Ксанаэля железным пятачком вперёд. Тогда Ксанаэль превратился в дождь и пролился на инопланетную почву, тут же в неё впитавшись. Ведьма, рассвирепев, приняла свой настоящий облик и выхватила из сумочки фен с целью иссушить Ксанаэля, но тут её ждало разочарование: на этой планете не было розеток.

Пока ведьма думала, куда воткнуть штепсель, Ксанаэль испарился и сконденсировался на высоте 700 метров, образовав симпатичное облако. И все бы хорошо, если б не Ксанаэлев весёлый характер. Увидев, как ведьма внизу ходит туда-сюда и скребёт затылок в надежде что-то выдумать, Ксанаэль не выдержал и так громко захохотал, что неподалёку в горах случился камнепад. Задрав голову, ведьма всё поняла.

— А-а-а! — взревела она и устремилась к Ксанаэлю, на лету принимая вид рыбы-меч.

Но Ксанаэль вовремя сообразил принять вид рыбы-молот, и ведьма, напугавшись, упала в обморок, да так и повисла в воздухе. А Ксанаэль, этот нахал и пакостник, негодник и мерзавец, не потрудившись превратиться из рыбы-молот хоть во что-нибудь другое, зигзагами полетел обратно, да ещё насвистывал при этом поганую песенку. А то, что порядочные жители порядочных планет при его виде от страха падали замертво, его ничуть не волновало.

В космосе было множество миров, прекрасных и ужасных, но лучше всего был хрустальный дворец небывалой вышины, который не стоял на какой-нибудь планете, а летал сам по себе… Заинтересовавшись, Ксанаэль влетел в этот дворец, неосторожно сбив при этом пару башенок. Услышав хрустальный звон, Ксанаэль опомнился и принял свой настоящий вид.

Но хрустальный звон услышали также и обитатели дворца. С шумом и криками они выбежали из своих обиталищ и стали пальцами показывать на Ксанаэля. Ему это очень понравилось. Гордый как индюк, он несколько раз пролетел над главной площадью вниз головой, а потом завис, раскинув хвост и конечности в разные стороны.

— Кто ты такой? — строго спросил правитель города, почтенный человек в странных одеждах.

— Я Ксанаэль, и мне всё можно! — ответил Ксанаэль и показал всем язык.

— Почему ты ведёшь себя недостойным образом? — спросил правитель.

— Потому что я бессовестный, га-га-га! Потому что я нахал, гы-гы-гы! Потому что я самый негодяйский негодяй! И мне ничуть не стыдно! — пропел Ксанаэль и закувыркался в воздухе, отчего у жителей города зарябило в глазах.

— Спустись на землю, — велел ему правитель, у которого от кувыркания Ксанаэля соскочили очки.

— Хочу — спущусь, а не хочу — не спущусь, — ответил Ксанаэль и с ужасным воем плюхнулся на землю перед дворцом в виде кучи болотной тины, забрызгав всё вокруг грязью. Затем он принял свой человеческий облик и вежливо поклонился правителю. Тот сказал:

— Ты разрушил две башни, и мы не отпустим тебя, пока ты их не починишь.

— Они меня не отпустють! — застонал от смеха Ксанаэль и покатился по земле прямо в своем чёрном костюме. — Вы что, взаправду меня не отпустите?

И с ним случился величайший в истории хохотухи припадок.

========== 7. Откуда пошли свинушки ==========

Несчастная ведьма У-у, вися без чувств, постепенно превратилась из рыбы-меч в саму себя, и тут-то её и обнаружил Ухлоп, местный феодал. Он совершал объезд своих владений на летающей колеснице, и вдруг увидел миловидную брюнетку, висящую в воздухе. «Такие девочки на дороге не валяются», — сделал вывод Ухлоп и положил У-у в свою колесницу. «Чёрт с ними, с владениями, потом объеду», — подумал он и повернул домой.

У-у пришла в себя и удивлённо завертела головой: она была в незнакомом доме. Стены тут были обиты бархатом, а на занавесках висели бантики. Сама У-у сидела на чудовищной кровати под балдахином, а перед кроватью елозил на коленях какой-то болван, увешанный золотыми цепями, и нёс чепуху.

— Сеньорита, — говорил он. — Меня сразила ваша красота, и я прошу вас сочетаться со мной законным браком.

У-у вскочила и забегала по комнате.

— Где дверь? — озабоченно спросила она.

— Сеньорита, вы вполне можете составить счастье всей моей жизни, а потому давайте как можно скорее вступим в законный союз.

У-у, как и все ведьмы, была мертва к подобного рода чувствам. Схватив Ухлопа за шиворот, она громовым голосом потребовала, чтобы её выпустили. Но Ухлоп от страха потерял дар речи. Не найдя двери, У-у крикнула: «Кийя!», разбила окно левой ногой и улетела. А Ухлоп прыгнул в свою колесницу и полетел за ней.

А Ксанаэль тем временем, малость успокоившись, принялся чинить башни. Ему ничего не стоило их починить, просто дунув и плюнув на них, но он нарочно возился с кирпичом и раствором, делая вид, что у него ничего не получается. Уронив очередной кирпич, Ксанаэль так горько охал и сокрушался, что жители дворца пожалели его и стали чинить башню сами. Ксанаэль помогал им, как мог, но при этом ронял то кирпичи, то вёдра с известкой. Строители еле успевали уворачиваться. И когда башни были готовы и жители дворца вздохнули с облегчением, на воротах появилась кошмарная морда.

— Эй, вы Ксанаэля не видели? — спросила она скрипучим голосом.

— Нет! — крикнул Ксанаэль. Это была чистая правда, он никогда не смотрел в зеркало.

Ишбабиноп (а это был он) тут же узнал дорогого приятеля.

— Сюда, ребята! — взревел он, и полчище нечистой силы ворвалось в чудесный дворец, кроша и круша всё на своем пути. Правитель едва успел нырнуть в погреб. А паршивец Ксанаэль летал восьмёрками, чтобы преследователи на всё натыкались. При этом они, конечно, сокрушили не только две отстроенные башни, но и всё остальное.