Рассказы

Вера пришла домой в восьмом часу вечера. Тяжёлая хозяйственная сумка отмотала руки. Муж не встретил, будучи не в силах оторваться от телевизора. Она молча прошла на кухню и занялась приготовлением еды на завтра.

История повторялась изо дня в день, и за два года замужества Вера постарела лет на семь. Таблетки от давления стали её постоянными спутниками.

Сегодня утром директор устроил ей разнос за то, что отлучалась в рабочее время без разрешения. Действительно, за Верой был такой грешок, дважды она убегала в магазин — первый раз, когда привезли сногсшибательные фирменные сапоги, а другой раз — за подарком сестре.

Директору это, естественно, не понравилось, и разнос был справедливым, но всё равно Веру коробило то, что какой-то дядька, пусть он хоть самый важный начальник, орёт на тридцатилетнюю женщину как на школьницу.

А вечером по дороге домой к ней привязались детсадовские мальчишки и долго бежали следом, выкрикивая обидные прозвища и швыряясь землей. К счастью, они не успели испачкать её новый плащ.

Так что день выдался трудный, а плюс ко всему головная боль и предстоящий скандал с мужем. После медового месяца ни одного дня не проходило без скандала.

Вера вспомнила, что завтра выходные и надо ехать к свекрови делать ремонт. Это было последней каплей.

Муж в комнате громко заржал — должно быть, показывали комедию. Вера с раздражением посмотрела на дверь, из-за которой раздавался хохот, и швырнула сковороду на пол. Затем сняла передник и бросила его туда же.

Муж снова заржал, и Вера, погасив на кухне газ, пошла в комнату посмотреть, что же там такое смешное. Показывали мультфильм про кота и мышку, это над ними покатывался муж.

— А, пришла, — бросил он, растягиваясь на диване. — Что у нас сегодня на ужин?

— На ужин? — удивлённо переспросила Вера. — А ты приготовил?

Непонимающе муж уставился на неё.

— Я хочу есть, — сказал он.

— Ну так пойди и приготовь, — предложила она, садясь в кресло. — Я сегодня очень устала.

* * *

Пока он обжирался жареной картошкой, она перед зеркалом в ванной запудривала синяк.

— Ты на меня не обиделась? — тихонько спросил муж, подходя сзади. После жратвы он всегда добрел.

Вера промолчала. Она хотела выйти из ванной, но он преградил путь, схватил её и грубо поцеловал в щёку. От него несло картошкой с салом. Вырвавшись, она прошла в комнату и открыла шкаф.

— Э, не вздумай уезжать! — крикнул муж.

Вера, всё так же молча и не глядя на него, вынула несколько платьев и бросила на кровать. Она уже знала, что никуда не уедет, но этот приём всегда работал.

— Ну прости, погорячился, — начал муж старую песню. — Давай забудем и начнём всё с чистого листа.

Он включил магнитофон и погасил верхний свет.

— Давай-ка потанцуем, — шепнул он ей в самое ухо и сжал её в объятиях.

Песня называлась «Падает снег» и была на русском. С минуту они качались в медленном танце, словно и не было ссоры. Не сразу муж заметил, что Вера плачет.

— Ты чего это? — удивился муж. — Песня не нравится?

— Слова тоскливые.

— А мы их сейчас уберём, — сказал муж и нажал на магнитофоне какую-то клавишу. Тут же певец замолчал, и продолжалась музыка без слов.

— Как ты это сделал?

— Это называется «караоке», — охотно объяснил муж. — Смотри: нажимаешь кнопку, и человеческие голоса убираются, потому что они на других частотах. Да ты всё равно не поймёшь, ты у меня глупенькая.

Вера уже успокоилась. С интересом следила она, как муж нажимает и отпускает клавишу «караоке», и голос певца то появляется, то исчезает на полуслове. Внезапно отчаянная мысль пришла ей в голову: а что, если с помощью караоке можно отключать не только голоса, но и самих людей? Отдохнуть от них, а потом снова включить...

— О чём замечталась?

— Ни о чем, — ответила Вера. — Может быть, дашь мне на завтра свой магнитофон?

— Бери, бери, только не сломай.

* * *

Муж растолкал её в половине восьмого.

— Ты к матери ехать собираешься? — зашипел он.

— Доброе утро, — отозвалась она и, протянув руку к магнитофону, включила караоке. Муж исчез.

Вера сладко проспала до десяти часов, потом не спеша позавтракала, причесалась, надела самое новое своё платье и лакированные туфли, взяла магнитофон и вышла из дома.

Невообразимая тишина стояла в городе. Пустые автомобили замерли посреди дороги. Двигались только трамваи — тоже пустые, без водителей. Сами останавливались, сами трогались. Это было восхитительно и захватывало дух, и Вере захотелось прокатиться на пустом трамвае.

Она подождала, когда остановится один из них, села и поехала.