Рассказы

Закатное солнце слепило глаза, и Данил пожалел, что сел с правой стороны вагона, но пересаживаться в пути запрещали правила подвесной железной дороги, и он задёрнул занавеску в попытке спрятаться за прозрачным нейлоном. С тех пор как весь их квартал принудительно переселили в улучшенные жилые комплексы, ему приходилось вставать в половине пятого и возвращаться с работы к восьми вечера.

Пиликнул телефон в кармане, и Данил тронул кнопку наушника. Перед его лицом, перекрывая мельтешение рекламы на спинке переднего сиденья, возник небольшой голографический прямоугольник с усталым лицом начальницы. Женщина сообщила, что переносит его выходной на следующий вторник, и велела завтра явиться в офис. Он кивнул, пообещал обязательно быть и отключил связь, прощаясь с надеждой выспаться. Их организация открыла новый торговый филиал, и в обязанности Данила входили все электромонтажные работы. По новым стандартам для проводки использовали особый материал, который имел слишком длинное название, и рабочие сокращали его до одной буквы — "эр". Почти то же вещество, но с чуть изменённой формулой, шло на строительство зданий.

Солнце определённо решило его сегодня доконать — оно шпарило сквозь занавеску как прожектор, и Данил по-человечески обрадовался, когда горизонт закрыли густые клубящиеся тучи. Сразу стало на порядок темнее, и в салоне включился свет. Сквозь мерное жужжанье вагона донёсся отдалённый раскат грома.

Немногочисленные пассажиры смотрели в телефоны, не интересуясь видом из окна. Однообразные новостройки, отливающие металлическим блеском, в последнее десятилетие заполонили весь город, вытеснив обычные панельные дома, и смотреть было, собственно, не на что. Данил подумал и тоже включил радио. «…рекомендует не пользоваться личным транспортом и по возможности не покидать своего дома. Возможны кратковременные грозы, ураганный ветер и ливневые дожди». Он выбрал музыкальный канал и до самой своей остановки слушал популярные песни.

Когда поезд остановился над крышей дома, уже вовсю сверкали молнии и поливал дождь. Данил вымок до нитки, пока бежал от вагона до кабинки лифта. Радуясь, что наконец-то дома, нажал кнопку «27», и лифт ухнул вниз.

Ната встретила его в прихожей, поцеловала и, буркнув: «Иди в душ», скрылась на кухне.

— Чего такая грустная? — спросил Данил, разуваясь.

— Голова болит, — отозвалась она. — Наверно, давление упало. Сейчас врачу позвоню, чтобы таблетку разрешил.

Данил давно, ещё в школе, приучил себя к дисциплине и никогда не терял времени попусту. Загрузив грязную одежду в машинку, он за пять минут принял душ, оделся в домашнее и вышел на кухню. Часы на стене показывали 20.18. Ната уже доставала из микроволновки контейнеры с полуфабрикатами. По кухне поплыл аромат картофельных котлет и чего-то мясного. С улицы доносился стук капель по железному козырьку, а молнии сверкали так, что Ната задёрнула жалюзи. На столе стояли два стакана с минералкой и салатник с помидорами. Тарелками Данил и Ната не пользовались, предпочитая обходиться контейнерами — дёшево и сердито, и время экономится. На краю стола лежала початая пачка таблеток.

— Как там врач поживает? — спросил Данил.

— Разрешил, — улыбнулась Ната. Она была в очках, давая глазам отдых от линз. — Но предупредил, что это уже четвёртая за месяц. Если попрошу пятую, меня положат на обследование.

Данил посмотрел ей в глаза.

— Слушай, может, нам наконец-то пожениться? К семейным вроде полегче требования.

— Да ладно, — смущённо засмеялась она. — Тогда заставят ребёнка рожать, а я пока не готова. Не забивай себе голову, всё нормально. Слышишь, какая гроза?

— По-моему, уже утихает. Сказали, будут кратковременные грозы. Голова прошла?

— Ага!

После ужина они вышли в гостиную и, не включая свет, подошли к широкому окну. Гроза действительно утихла, и они, держась за руки, смотрели на городскую панораму. Стоял тихий летний вечер, будто и не бушевала только что разгневанная стихия. Солнце зашло, сумерки быстро сгущались, и цветные огни сияли над дорогами и домами. Это было самое любимое время Данила — когда можно было ничего не делать, никуда не спешить и просто смотреть в окно.

— Пойду заварю чай, — шепнула ему Ната на ухо и чмокнула в щёку.

И в эту секунду началось что-то нехорошее. В дальних зданиях свет начал гаснуть. Ближе, ближе, отключение шло волной, и Данил вцепился в руку Наты, чувствуя, как покрывается холодным потом.

— Дань! Не хулигань, — игриво попросила она и попыталась высвободиться.

— Ты видишь это? — сдавленно спросил он и ткнул пальцем в стекло. Вся дальняя половина города погрузилась в темноту.

Ната присмотрелась.

— У меня очки слабые, а что там такое? А… Вижу. Ну, наверно, плановое отключение, мало ли что. После бури так всегда бывает, ремонтируют что-то. Пусти, я поставлю чайник.

Данил посмотрел на неё, потом снова в окно — и похолодел. В слабом свете сумерек он увидел, как здания начинают рушиться в пыль и прах. Медленно, как в кошмарном сне — всё ближе и ближе, был уже слышен грохот, пока далёкий, и плавно поднимались к небу серые клубы пыли. Ната тоже это заметила, но отреагировала по-своему.

— Ужас, конечно, — вздохнула она. — Это точно из-за грозы. Какая-то авария. Жалко людей. Но их обязательно спасут, сейчас такая хорошая техника... — Она прислушалась к телевизору на кухне и сказала: — В новостях ничего не говорят, значит, для нас опасности нет, — и собралась выходить, но Данил схватил её за руки и крикнул:

— Надо бежать!

Ната вырвалась, приготовившись спорить, но в этот момент в квартире погас свет и умолк телевизор.

— Здание сейчас рухнет! — рявкнул Данил и силком потащил её к выходу.

Но тут она проявила характер. Именно за этот характер он когда-то и выбрал её из множества других девчонок — она ничего не боялась, ни зубного врача, ни прыжков с парашютом, ни лошадей, и никогда не прогибалась под чужое мнение. Но сейчас такое упрямство было совершенно некстати.

— У нас надёжные дома! — повысив голос, твёрдо сказала она и легонько ударила его по руке. — Прекрати панику. Я иду ставить чайник.

— Как ты его поставишь без электричества? — спросил Данил, понимая, что несёт чушь, и шагнул к ней.

— На горелке, — отрезала Ната и, прежде чем он успел что-либо сделать, закрылась на кухне на замок. Он услышал, как она набирает воду. Разбежался, попытался высадить дверь — пустое дело, только всё плечо отбил. В улучшенных жилищных комплексах всё было сделано из нового материала, лёгкого, но твёрдого, как металл. Данил так и не научился выговаривать его название. За этот материал какой-то отечественный учёный даже получил премию, поэтому картина всеобщего разрушения не укладывалась ни в какие рамки.

— Перестань, — раздражённо бросила Ната. Щелкнул пьезоэлемент, и зашумел огонь.

— Ты погибнешь, глупая! — крикнул Данил, потом метнулся в гостиную и понял, что Нату он потерял. Времени не оставалось ни секунды. Разрушение подошло уже вплотную, дым стоял у самых окон. Плохо соображая, что делает, Данил выскочил на лестницу и побежал вниз, прыгая через три ступеньки.

* * *

— Сигарету? — Арсений протянул пачку.

— Не курю, — покачал головой Данил.

Маша наконец-то перестала всхлипывать и, поплотнее закутавшись в шаль, снова включила телефон. На её испачканное и поцарапанное лицо упал бледный свет экрана. Отсюда, с холма, даже ночью было видно громадное тёмное облако, закрывшее полнеба. Они сидели на куске бетона, что валялся тут, наверно, с прошлого века, и ждали спасателей. Разрядившаяся машина осталась там, где они её бросили — недалеко от выезда. Наверно, её тоже засыпало пылью. Сотовые вышки не работали, и Маша уже час тщетно пыталась отправить сообщение родным. Данил и Арсений не успели взять с собой телефоны.

— Скоро рассветёт, — сказал Арсений, стряхивая пепел.

Данил не хотел верить, что из всего города спаслись лишь они — три человека, которые не верили в надёжность домов. О Нате он пока запретил себе думать.

— Поймала сеть! — радостно вскричала Маша. — Вышку снова запустили. Новости.

Мужчины придвинулись к ней и тоже склонились над телефоном.

— Мы приносим извинения и выражаем соболезнования семьям погибших, — раздался строгий женский голос.

Арсений выхватил у Маши телефон и нашёл другой канал. Какой-то небритый парень, похожий на бомжа, взволнованно говорил на камеру:

— Оказывается, новые дома, в которые всех переселили принудительно, реагируют на атмосферное давление и при 707 миллиметрах распадаются на мельчайшие частицы. Материал просто не испытывали при таком давлении, понимаете? Оно бывает раз в пятьдесят лет! А вчера было 706. Это редчайший случай, никто на такое давление не рассчитывал. Знаете, сколько городов разрушено? Я вам сейчас покажу карту. А знаете, сколько рухнет в ближайшие сутки? Это же с электричеством напрямую связано: при таком давлении первой разрушается проводка, а если отключится...

Телефон курлыкнул и потух. Арсений выругался. Маша судорожно вздохнула и привалилась к Данилу. Он обнял её и посмотрел вверх, на звёзды. Красная мигающая точка приближалась из-за горизонта. Донёсся тяжёлый гул вертолёта.

— Нас найдут и спасут, — сказал Данил Маше. — Всё будет хорошо.